Страницы истории. Иркутские разбойники с большой дороги из 19 века

06:26

28.06.2026

ИсториякоррупцияРегион38

196

Разбойничий беспредел В тридцатых годах позапрошлого столетия разбойные нападения на проезжающих по трактам Сибири были обычным явлением, к которому все привыкли. Эти разбойничьи шайки были даже известны населению. Насколько возможно, с ними боролись, для чего в распоряжение исправников давались воинские команды, а также при содействии крестьян проводились облавы. Городской и земской полиции предписывалось отыскивать виновных под угрозой лишения места. Иногда виновные и отыскивались. Исправники придумывали хитрости. Так, исправник с солдатами разъезжал в кошевах, и разбойники, принимая их за своих, вступали с ними в разговоры. Потом при численном превосходстве солдат их хватали, несмотря на геройское сопротивление. По дорогам устраивались засады. Разбойников после боя забирали в плен. С обеих сторон были убитые и раненые. Для безопасности проезжающих между ближайшими к городам станциями были устроены пикеты, или «бекеты», как называл их народ. В 1840 году по Якутскому тракту в Хомутовой было два пикета с 5-6 солдатами. С течением времени грабежи шайками стали явлением редким, но постоянное пополнение здешних местностей новыми ссыльными и беглыми с каторжных работ, которые временами совершали дерзкие преступления, все еще несколько напоминало прежние времена. В начале 80-х годов по уездам и на трактовых дорогах Иркутской губернии не было покоя от разбойничьих шаек. Они грабили и днем и ночью проезжих купцов, не пропуская даже крестьян, едущих из Иркутска с базара, отбирали у них все и нагих привязывали за ноги к задку телеги. На известных богатеев шайки устраивали настоящую охоту, и если те иногда спасались, то лишь благодаря быстроте бега своих лошадей. Разбойник Федор Алифанов со товарищи В 1881 — 1882 годах в Балаганском и Иркутском округах было совершено множество чрезвычайно наглых грабежей, разбоев и краж, нагнавших страх на население. Приемы этих грабежей отличались необыкновенной дерзостью. Так, например, грабители подъезжали ночью к дому намеченной жертвы, начинали стрелять из револьверов в окна, вырубали двери, забирали все ценное имущество и увозили награбленное часто на хозяйских же лошадях. Самих хозяев запугивали до смерти, пытали с побоями и истязаниями. Население было так запугано, что в подобных случаях не оказывало помощи своим односельчанам, зная, что будет еще хуже. Среди участников различных грабежей встречались одни и те же лица. Предводители шаек или, как их называл народ, атаманы не раз соединяли свои силы для нападения на зажиточных горожан и инородцев. Кто же были эти легендарные неуловимые разбойники, которые терроризировали все придорожное трактовое население, из-за которых крестьяне дрожали за свою жизнь и на ночь молились своему сибирскому угоднику Иннокентию? Особенно был грозен главный предводитель шаек, поселенец из каторжных Илгинской волости Федор Алифанов, бывший когда-то учителем женской гимназии и со временем променявший педагогическую деятельность на «булатный нож да черную ночь». Он имел интеллигентную наружность с правильными и симпатичными чертами лица и карими глазами, глядя в которые трудно было поверить, что это разбойник из разбойников. Его сотоварищами-помощниками выступали такие же каторжники Ефим Бахтияров и Николай Саковский. Вся эта троица была знаменита преступлениями, страшно возмущавшими общество. В апреле 1882 года полиция поймала часть разбойников, грабивших по Якутскому и Московскому трактам, но атаманы ускользнули и набрали себе новых головорезов вместо выбывших. В октябре 1883 года был пойман беглокаторжный Светозаров, известный многими убийствами и разбоями. На очереди к поимке были Алифанов с товарищи. Поймать их было нелегко, несмотря на то что старший городовой второй части унтер-офицер Чусов был замечательным сыщиком. Алифанов и его товарищи по оружию нередко приезжали в Иркутск отдохнуть и жили здесь по нескольку дней. Полиции было известно о временном пребывании разбойников в городе, но все усилия к поимке оставались тщетными: их всегда успевали предупредить свои люди. После пожара 1879 года город еще не успел отстроиться, существовала масса подвальных этажей и лачужек — особенно на окраинах, которые служили пристанищем подозрительных личностей. Малочисленный штат полиции не мог успешно вести борьбу с преступностью. В те годы горожане, засидевшиеся в гостях, рисковали быть ограбленными. Зимой грабежами на улицах промышляли особые специалисты в кошевках. Девушки, выходившие вечером без сопровождающих, хватались этими кошевниками и увозились за город со всеми печальными для них последствиями. Извозчики грабили седоков очень часто. В городе были два-три домовладельца, про которых все знали, что они руководители воровских шаек, занимаются скупкой краденого, но они умели делать свои дела чисто. Многочисленные харчевни представляли из себя притоны жиганов и пропойц, где проходили совещания относительно новых разбойничьих набегов. При дележе приобретенного там начинались скандалы, драки, и нередко по утрам у харчевок поднимали трупы убитых. Полиция выходит на след Всему бывает конец. Пришел конец и деяниям Алифанова. Один из приставов Иркутска, в районе которого, по слухам, находилась резиденция разбойников, ради исполнения своего служебного долга решил во что бы то ни стало поймать Алифанова — или погибнуть. Дело было зимой 1882 года. Пристав со старшим городовым, переодеваясь в штатское, ходили по разным притонам и прислушивались к разговорам шпаны в надежде что-нибудь разведать. В одном кабаке они услышали тихий разговор о скором прибытии молодцов; была упомянута Рабочая слободка. Приставам были поставлены тайные патрули по улицам Знаменского предместья: было приказано следить, не поедет ли кто подозрительный и где остановится. Кошевка, запряженная тройкою ухарских лошадей, которая заезжала в одну из хибарок по Каштаковской улице за Ремесленной слободой, вызвала подозрение. На следующий день в два часа дня в эту хибарку нагрянула полиция во главе с полицеймейстером. Один из приставов на свой страх и риск решил вывести разбойника из комнаты на улицу, где удобнее было бы арестовать. Войдя в сени, пристав большого роста в серой енотовой шинели и черной папахе увидел у окна Алифанова (по карточке, которая имелась в делах, он сразу узнал разбойника). Пристав спросил, кто он такой. Получил ответ, что поселенец Манзурской волости Никитин. — Пожалуйте за мной! — сказал пристав и быстро пошел к выходу. Алифанов не мог подумать, что перед ним один из чинов полиции, иначе минута — и этот страж закона был бы мертв. Он был удивлен хладнокровием и спокойствием пришедшего и покорно вышел за ним во двор. Во дворе на Алифанова набросились человек 15 городовых и начали его связывать. Завязалась упорная борьба. Разбойник обладал огромной физической силой и поэтому с легкостью разбрасывал солдат в стороны, защищался ногами, руками и зубами (укусил в нос одного из городовых). Наконец после продолжительной схватки, когда на его руках и ногах повисли по нескольку человек, он прекратил сопротивление и глухо произнес: — Где вы, мои товарищи?! Ноги Алифанова были связаны, руки скручены за спину. Разбойник стал жаловаться на то, что ему сильно стянули руки, ему больно. Но как только были ослаблены веревки, Алифанов изогнулся, и в его правой руке сверкнул нож, выхваченный из-за голенища сапога. В этот момент один из приставов, внимательно следивший за каждым движением разбойника, сумел выбить из его рук смертоносное оружие. Чувствуя свое бессилие, Алифанов набросился с потоком брани на полицейских, пообещав им, что будет отомщен товарищами. Угрозы его имели реальное подтверждение. Товарищи Алифанова были посланы им на какое-то дело недалеко от Иркутска, поэтому он и остался в квартире один, будучи уверен, что полиция не может знать о его пребывании здесь. Казнь атамана Алифанов был закован в ручные и ножные кандалы и посажен в одиночную камеру иркутского тюремного замка. Весть о его поимке иркутяне приняли с радостью; многие вздохнули с облегчением. В скором времени в уезде были пойманы и его сотоварищи Бахтияров и Саковский. Следствие тянулось больше года. Против трио было собрано много улик. Алифанов, знавший, что воздаянием за его дела будут два столба с перекладиной, решил еще раз попробовать счастья: в ночь на 11 февраля 1884 года он разобрал потолок в своей камере, крышу и по веревке, сделанной в течение года из арестантских тюфяков, спустился по стене на землю, но тут был схвачен часовым. В марте 1884 года над тремя разбойниками состоялся военный суд, который признал Алифанова виновным в четырех кражах, в том числе вооруженной на Московском тракте, в четырех разбойных нападениях и в четырех вооруженных сопротивлениях при поимке, Бахтиярова — в трех разбойных нападениях, произведенных с особенным зверством, и Саковского — в пяти разбойных нападениях. Суд приговорил всех их подвергнуть смертной казни через повешение. Приговор был приведен в исполнение 24 марта 1884 года во дворе тюремного замка, причем бывшие разбойники выказали в последние часы жизни самообладание и умерли, испросив прощения за свои грехи. После казни трио шайки распалось: товарищи их разъехались в разные стороны, прячась от преследований. Источник: Темное прошлое

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено некоммерческими организациями и (или) средствами массовой информации, требующими полной отмены законодательства об иностранных агентах

Вы сможете добавить комментарий после авторизации

#Топ новостьАнонсВойна с УкраинойПолитикаУсть-Кут

В Усть-Куте сменили военкома

Военкома Усть-Кута Максима Сухова, заменили на более ретивого преемника Последние 11 лет, которые Максим Сухов проработал городским военкомом, после увольнения из районной администрации, были для него последним шансом проявить себя профессионально и качественно. Мы попытались найти положительные моменты в его работе военкомом за это время и даже нашли их. Судя повесу, военком Сухов не совсем поддерживал войну с Украиной и тяготился того, что люди отправляющиеся туда по контракту с Минобороны, в основном возвращаются домой в цинковых гробах. По крайней мере никаких инициатив, способствующих активизации городского военкомата в наборе добровольцев, замечено не было. Мэр у себя в группах постит рекламу заманивающую в якобы беспилотные войска, а вот военкомат такой фигней при Сухове не занимался. Наверное из-за чувству вины и неспособности повлиять на ситуацию, подполковник Максим Сухов последние годы сильно злоупотреблял алкоголем. Это конечно побочный эффект и такой тихий протест, но и на том спасибо, так как не ушедшие на войну люди, останутся живы и здоровы. Понятно, что он не может публично осудить войну и выразить с ней несогласие. Этого впрочем и не нужно, так как очень опасно не только для него лично, но и для семьи. В сегодняшнее бесовское время, главное сохранить себя и не высовываться, но при этом продолжать оставаться человеком. Скотская власть развязавшая войну с самым близким к нам народом, все равно рухнет, а вместе с ней рухнут и ее преступные цели. Тоталитаризм никогда в истории человечества, не делал ни одно государство сильным, стабильным и процветающим. Его всегда ожидает крах. Пришедший на смену Максиму Сухову военком из Иркутска, не так давно вернувшийся с войны, уже успел показать себя в городе. По его приглашению в Усть-Кут приезжали рекруты из Шелехова и ловили устькутских мужиков пачками, заставляя подписывать контракт с Министерством обороны и мы писали об этом. Пока ловили алиментщиков и должников по кредитам, но думаем это только начало. После выборов будут жестить и хватать всех подряд, так как потери на фронте превышают возможности добровольной вербовки. Посмотрим, как будут развиваться события дальше. Ариэль Эмет Специально для «УК24» фото : из открытых источников Канал в Телеграмм Наш Инстаграм Страничка в Одноклассник

1896

05.08.2026 в 06:00

Рубрики

Контакты

Реклама

Наши социальные сети:

Страницы истории. Иркутские разбойники с большой дороги из 19 века

Присоединяйтесь! Мы в социальных сетях:

Вам также может быть интересно:

Усть-Кут утопает в наркотиках

Нулевой экономический эффект. Объединение двух администрации в Усть-Куте как показатель деградации районной власти

В Усть-Куте сменили военкома

Мародера из Усть-Кута осудили за педофилию