Начальник Следственного комитета Усть-Кута вспоминает былые успехи

Любое уголовное дело — это не просто стопка бумаг. Это живые люди, их эмоции, неожиданные повороты и череда случайностей. И за каждым раскрытым преступлением стоит не только буква закона, но и труд следователя, его чутье, многодневная рутина и способность заметить то, что другим кажется пустяком. Именно такие детали — решают все.

В преддверии профессионального праздника, Дня сотрудников органов следствия РФ, руководитель Усть-Кутского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Иркутской области Константин Колпаченко рассказал КП-Иркутск о том, как обычная хозяйственная перчатка помогла выйти на след насильника, который несколько лет совершал преступления в Братске.

Июнь 2009 года. Ранним утром в дежурную часть Братска пришла 53-летняя Алла Сутулова (все имена изменены – прим. Ред). Избитая, в порванной одежде, едва держится на ногах.

— Меня изнасиловали, — заявила она.

Что произошло накануне? Алла возвращалась из гостей — приятно уставшая, слегка навеселе, в хорошем настроении. У дверей собственного подъезда столкнулась с молодым человеком. Улыбчивым, разговорчивым, располагающим к себе. Завязалась беседа.

— Скорее всего, Алла обмолвилась, что ее сын служит в армии, — рассказывает следователь Константин Колпаченко. — А тот моментально подхватил: «Да мы с ним лучшие друзья! Такой хороший парень!» Материнское сердце доверчиво. Ну как может ей навредить человек, который знает ее сына?

Слово за слово — незнакомец предложил прогуляться по небольшому леску, что рядом с домом. Женщина согласилась. Они прошли пару метров по тропинке между деревьями. И в этот момент парень набросился на Аллу. Ударил несколько раз, начал душить, затем изнасиловал. После забрал ее телефон и скрылся.

Алла осталась лежать в траве без сознания. Очнувшись, собралась с силами и пошла в милицию.

На место выехала следственная группа. Но шансов найти преступника мало: раннее утро, пустые улицы, свидетелей нет. Камер видеонаблюдения в Братске тогда можно было по пальцам пересчитать.

— Отработали круг знакомых сына Аллы — вдруг и правда кто-то из его друзей? Не подтвердилось. Составили фоторобот, но он вышел малоинформативным. Женщина лица почти не запомнила: рост, возраст, телосложение — и все. Ни родинки, ни шрама, ни особой одежды. Под такое описание многие подходят.

Однако криминалисты сделали свое дело: на теле и одежде потерпевшей нашли биологические следы. Экспертиза выделила генотип насильника. Но в 2009 году федеральная база ДНК в России только-только начинала работу. Сверить было не с чем.

Похищенный телефон Аллы поставили на контроль. Спустя время он включился — с новой сим-картой. Следователи вышли на девушку, которая купила его на центральном рынке.

— Молодой парень продал. Незнакомый, — пояснила она. Описать его внешность она тоже не смогла.

Расследование зашло в тупик, а через время дело ушло в архив. Оперативники периодически возвращались к нему — но каждый раз безрезультатно.

Схожее преступление спустя три года

Прошло три года. Константин Колпаченко уже был не следователем, а криминалистом – курировал нераскрытые преступления.

И тут в январе 2012 года в полицию поступает сообщение: ранним утром в овраге у центрального рынка напали на девушку. Потерпевшей оказалась 19-летняя Анастасия Фаракшина. Обычная студентка, шла по своим делам из одного микрорайона в другой. И вдруг — неизвестный затащил ее в сугроб, пригрозил расправой и изнасиловал.

— Первая реакция — скепсис, — признается следователь. – Ну кто в лютый холод будет совершать такое? Нелогично.

Но чем больше узнавали подробности, тем тревожнее становилось. Анастасия — не гулящая, не склонна к фантазиям, учится, работает. Рассказ четкий: напал, потребовал раздеться, пригрозил убить. Телесных повреждений почти не было — девушка просто оцепенела от ужаса, не могла сопротивляться. Биологических следов на ее теле не нашли. Насильник будто знал, как не наследить.

Свидетелей нет. Камер нет. Единственная зацепка — студентка вспомнила, что нападавший был в хозяйственных тряпичных перчатках. Следователи осмотрели место происшествия и нашли одну такую перчатку в сугробе. Ее отправили на экспертизу.

Специалисты выдали результат: генотип с перчатки полностью совпал с тем самым генотипом из нераскрытого дела 2009 года.

— Для нас это стало сигналом тревоги. Два изнасилования с разрывом в три года. Жертвы абсолютно разные: одной за 50, другой 19. Связи между ними никакой. А почерк — один. Вспомнили известных насильников из истории — те тоже делали паузы на годы, а потом выходили на охоту снова. Это означало, что в городе орудует серийник.

Случай, который решил все

Начались поиски. Следователи и оперативники уголовного розыска получили жесткую установку: каждый мужчина, попадающий в поле зрения полиции, — потенциальный подозреваемый. Ориентировки разослали во все дежурные части.

— Было распоряжение: как только доставляют мужчину подходящего возраста — хоть за драку, хоть за кражу, хоть за пьяный дебош — сразу брать образец генетического материала. Процедура простая: обычной ватной палочкой за щекой собирали клетки буккального эпителия. Отправляли в лабораторию и сравнивали с ДНК-профилем 2009 года. Работа монотонная, долгая. Мы занимались этим несколько месяцев, до самого лета. Но результатов не было.

И тут — его величество случай.

В следственный отдел доставили 25-летнего Ивана Смирнова (имя изменено — прим. Ред.). Повод — грабеж: украл телефон у девушки-подростка. Его задержали и привезли на допрос.

Следователь, который вел это дело, обратил внимание на поведение парня.

— Коллега подошел ко мне и поделился: «Слушай, у меня человек. Отвечает односложно. Но в голосе и поведение чувствуется такая глухая злоба к женщинам. Не знаю, как объяснить. Просто чутье. Надо взять у него генетический материал. Вдруг это ваш насильник?». Мы так и поступили.

Образец отправили в Иркутск. Результат пришел на следующий день: полное совпадение с генотипом из двух эпизодов.

Ивана Смирнова вызвали на допрос. Он ничего не подозревал — думал, речь только о грабеже.

— Когда мы выложили ему факты, он опешил. Понял, что отпираться бессмысленно, и сознался во всем. И в первом изнасиловании, и во втором. И даже рассказал про еще один эпизод — попытку изнасилования еще одной женщины. Мы пытались найти пострадавшую, но она не обращалась в полицию.

25-летний Иван Смирнов был на тот момент официально безработным. На жизнь зарабатывал случайными заработками, кражами и грабежами. С женщинами отношения не складывались — и обида переросла в настоящую ненависть.

Суд приговорил его к 6 годам и 2 месяцам колонии общего режима. В 2018 году он освободился. И почти сразу совершил новое преступление — украл у женщины сумку. Его снова поймали и снова осудили.

Когда приговор огласили, Алла и Анастасия вздохнули с облегчением. Их обидчик наказан, а они — услышаны и защищены. Именно ради этого каждый день работают следователи.

Источник: КП-Иркутск